Argenta (serebro) wrote,
Argenta
serebro

бабушкины записи-4

Моя мама Матрена осталась в семье дяди Василия, когда бабушка уехала в Баку. Мария очень ее не любила и дома практически не кормила, поэтому дядя Вася брал ее с собой на работу, где колхозников кормили обедом. Испытывая постоянный голод и нищету, моя мама всю жизнь не позволяла себе выбрасывать даже кусочки испортившегося хлеба, старые вещи, хотя я ее за это осуждала и прошу сегодня у нее прощения за ее «бережливость».

Там она познакомилась с Гоняевым, своим ровесником (имени его не знаю) и родила ему первую дочь. Но семья не сложилась. Гоняев оказался безответственным человеком, а девочка пяти месяцев умерла. Тогда дядя Вася отправил маму к Тихону в Забайкалье, и там она встретила моего папу Яна (Ивана) Прикса. В 1936 году они поженились и вызвали бабушку меня нянчить. Я родилась в 1937 году. Мои родители очень любили друг друга. Моя бабушка всю жизнь рассказывала мне, какой мой отец был работящий, заботливый, как просил не оставлять меня одну.

Примечание. Бабушка здесь этого не говорит, но я от неё знаю, что прабабка рожала пять раз. Еще три беременности кончались тем, что ребенок либо рождался мертвым, либо умирал сразу после родов. Уровень тогдашней медицины, помноженный на тяжёлую рудничную работу... Для современной женщины это умом непостижимо, а по тем временам - трагичная обыденность.

В 1937 году церкви закрывались, попов расстреливали и потому меня крестили дома тайно. Пришел батюшка и покрестил меня ночью. Родители мои работали на шахте. Отец был золотодобытчиком, и им выдавали боны, которые отоваривались продуктами, вещами. Мама работала наверху. Я не знаю почему, когда мне было 8 месяцев, они переехали на Урал в город Миасс, а затем на рудник Мелентьевку в 3-х км от Миасса. И здесь отец отоваривал боны на чай, лапшу, крупы, все, что долго не портится. Он как бы знал, предчувствовал, что будет война, страшный голод, потому что родился в Первую Мировую войну. Потом революция, гражданская война. Коллективизация в 30-е годы, когда был хороший урожай, но все отбирали подчистую, а люди ели людей.

Поэтому в детстве я осуждала маму за накопительство и чрезмерную бережливость и только потом поняла, что когда сам не испытал такого горя и безысходности, трудно понять других, испытавших. Приходится только удивляться, какими честнейшими и порядочными людьми оставались мои родители, такими воспитали и своих детей: совестливыми, порядочными и работящими.

Я очень виновата. Что за всю свою жизнь не могла найти родственников по отцу - это от меня не зависело. А вот родных мамы могла разыскать, поехать в Шаткино. Многие из родных приезжали к нам в Благовещенку, потом в Павлодар. Я могла бы к ним поехать. Кроме того, в 3-х км от Шаткина была родовая усадьба Радищева, там был и есть музей. А я так и не смогла собраться. Хотя так много объездила литературных мест, а в Пензенскую область так и не собралась, как и на свою родину, где я родилась, в село Балей Читинской области, где жили потомки Тихона.

Я очень поздно оценила своих родителей. Они не были яркими личностями, но были настоящими людьми и жили по законам Природы. Не получив образования, они знали главное, что есть на Земле - истина, которая заложена во всех нас, но порой высшее образование, общественная деятельность может заслонить эту истину рода, и мы как бы рождаем другую истину, земную. Она вторична по сравнению с Божественной. А настоящая – это правда земли, солнца, природы, то, что создано Богом.
Tags: бабушка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments