Argenta (serebro) wrote,
Argenta
serebro

Эфраим Севела, "Мужской разговор в русской бане"

(и вечно я весной начинаю про секс что-нибудь заворачивать...)

Вы знаете, я люблю Севелу.
Но эта книга - поистине безобразна.
Сюжет незатейлив: трое мужиков, таких зубров партии - полуседых-полулысых, с отвисшими пузами - встречаются в бане на территории правительственного санатория и начинают травить другу байки о своих сексуальных приключениях, с ранней молодости и до момента встречи.
Положение "в СССР секса нет" Севелой решительно опровергается. А вот то, что нормального секса нет - столь же решительно подтверждается.
История за историей становится все тошнотворнее. По версии Севелы, шестидесятилетние обрюзгшие мужики сладострастно предаются воспоминаниям о событиях тридцати-сорокалетней давности, причем во всех физиологических подробностях:
Она склонила голову к моим расстегнутым штанам, губами поймала член и стала жевать, тянуть, языком прижимать. И он не выдержал такой атаки, набух, вывалился наружу.
...Она умело, мастерски облизала, понянчила губами, языком и небом мой член, пока он не окреп и не вырос в размере, и тогда, выпустив его из губ, снова стала раком, и я лег на ее зад и продвинул возбужденный и влажный член между ее ягодиц глубоко глубоко, от чего она издала стонущий звук, а затем, ухватившись рукой за тяжелый узел волос на ее затылке, больно потянул на себя и стал гонять свой член, как поршень, взад и вперед, проникая в самое ее нутро.

Насколько я знаю, мужчины между собой обычно обходятся без подобных деталей?
Впрочем, о правдоподобии автор заботится в последнюю очередь. От его описания секса в туалете поезда любой, кто ездил в поездах и помнит тамошние туалеты, захлебнется нервным смешком и покрутит пальцем у виска.
А через некоторое время его герои начинают выдавать такие же физиологические подробности, пересказывая случившееся с другими совершенно людьми.
— Давайте я вам отсосу. Идет? На память об этой ночи…
Она легко подтолкнула его к кровати, он сел, потеряв равновесие, завалился на спину, ткнувшись затылком в стену. Ее быстрые пальцы забегали по брюкам, расстегивая «молнию», она склонила лицо, зарылась носом, и Анатолий почувствовал, как теплые губы обхватили быстро возбудившийся член, и она задвигала липким язычком, отчего блаженство растеклось по всему телу.

Откуда герой знает, что у особы, которая отсасывала его знакомому, был липкий язычок и всё такое прочее? А неважно, знает и всё. Потому что для дела нужно...
Для какого дела? Разумеется, чтобы протолкнуть идеи автора.
Уже, кажется, на третьей истории возникает политика. И чем дальше, тем больше занимает места. Эротоман бежит глазами по строчкам в ожидании, как оно там всё развернётся дальше, и как бы между делом некритично усваивает "про то, что было на самом деле". Расстрелы в Литве, голод в Казахстане, произвол партработников и прочая "дружба народов". От лица министра-казаха Севела втюхивает читателю: Наши молодцы угоняли в плен ваших сестер и дочерей, и те, не ломаясь, услаждали их любовью и ласками. По всей России до сих пор в каждом втором славянине проступает наша азиатская кровь, которую мы вам накачали во все щели, когда вы триста лет лежали ниц перед нами.

Общее ощущение мерзости крепнет от страницы к странице. Женщина по мысли автора - это нечто такое, что ценно исключительно возможностью доставить мужчине определённого рода удовольствие. Да и то... Захлестнуло ее чувство благодарности, а того, что она уже не товар, понятия не имеет. Решила одарить меня, своего спасителя, кучей костей и сухожилий. У меня жена на десять лет моложе ее. Глотнул я остаток коньяка. Залез в скрипучую кровать и, чтоб не обидеть женщину, принял благодарность, чуть не воя от тоски.
...Мозги заурядной и похотливой мещанки. Но разве мы за ум и добродетель любим женщин? Скорей всего, наоборот. Нам нужны сочное, гибкое тело и похотливый, томный взгляд. Такими сокровищами обладают чаще всего дуры.


Сам Севела получает какое-то своё удовольствие, соединяя в сознании читателей секс и грязную политику. Типа, "космонавты и пидорасы". Зачем нужно упоминать космонавтов при осуждении морального облика пидорасов? Я как космонавт выражаю решительный протест относительно такого смешения. Мне не нравится, когда секс используют в качестве завлекающей розочки на таком отвратительном блюде. Блюёшь-то потом, не разбирая, где что.

Не знаю, может быть, там ближе к финалу у Севелы прорезаются иные идеи, кроме "По-скотски ебёмся, по-скотски живём" - но я уже ниасилила.
Tags: чукча читатель
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments