Argenta (serebro) wrote,
Argenta
serebro

грелошный рассказ

Над «Тропой Хо Ши Мина» хочу еще поработать.
А в этом рассказе меня пока все устраивает. До конкурсного минимума в 5000 знаков он не дотягивал, пришлось добавить чуть-чуть красивостей, сейчас опять убрала.
Кандидат на мастер-класс к Олдям.

Как нельзя вовремя


- Ты появился как нельзя вовремя, мой господин! – Хызр сумел даже приветственно улыбнуться. - Скажи, что мне делать дальше?
Тот, от кого он ожидал совета, хмыкнул и потеребил рыжую бородку. Хызр висел над пропастью, ухватившись обеими руками за растущий на склоне кустарник, а собеседник расположился на каменном уступе. Момент его появления, как всегда, остался для Хызра незамеченным.
- Ты считаешь, я должен сказать тебе, что делать дальше? – усмешливо спросил рыжебородый.
- Господин мой, я не хотел бы к чему тебя обязывать и тем более упрекать, но все-таки я оказался здесь из-за тебя, - насколько мог кротко сказал Хызр.
- Из-за меня? – удивленно приподнял брови рыжебородый.
- Господин мой… До встречи с тобой у меня была благополучная, налаженная жизнь! Я трудился на поприще мер и весов, и меня вскорости ожидало хлебное место инспектора, когда появился ты, велел все бросить и идти на берег реки. Разве я не повиновался?
- Повиновался, - кивнул рыжебородый. Его просторные зеленые одежды в безветрии трепетали с чуть слышным шелестом, и солнце осыпало их золотыми искрами.
- Когда ты велел мне разоблачиться, отринув все нажитое до последней нитки, и броситься в реку – я ведь не стал тебе прекословить, верно?
- Истинно так.
- Меня спас рыбак, взял в подручные, а я стал учить его грамоте и ведению счетов. Состояние рыбака благодаря моим трудам возросло, и он уже собирался дать мне половину своего дела, как опять явился ты и велел мне уходить, чтобы искать пропитание в другом месте. Я даже ничего не переспросил, тут же встал и ушел прочь, в чем был.
- Редкостное послушание! – ласково сказал рыжебородый.
- И так впоследствии было не раз: стоило мне устроиться где-нибудь, начать обрастать друзьями и получать стабильный доход – появлялся ты и гнал меня дальше. Я был горшечником, кожевником, строителем… Два дня назад ты велел мне удалиться от каравана, в котором были и мои верблюды! В городе далеко отсюда меня ждет молодая жена - а я, оступившись на указанной тобой тропе, вишу над пропастью. Руки мои постепенно слабеют, кустарник трещит, корни его расстаются с землей, а грифы кружат неподалеку, ожидая моей встречи с камнями внизу… Не по твоей ли милости произошло все это со мной?!
- Но кто заставил тебя слушаться моих советов, человек? – спросил рыжебородый.
Лицо Хызра побагровело.
- Я решил, ты посланник Аллаха… Эти твои зеленые одежды, и то, что тебя никто не видел, кроме меня, когда и куда бы ты ни приходил…
- Это ведь было твое решение, не так ли?..
Рядом чирикала птица. Беззаботный щебет дергал натянувшееся меж двоими молчание, словно пальцы акына, набравшегося араки - струну.
- Я думаю, ты мог бы протянуть мне руку, господин, - наконец сказал Хызр, скрипнув зубами.
- Думаешь? – переспросил рыжебородый. Он провел ладонью по редким травинкам, тянущимся с уступа к солнцу - травинки, не пригибаясь, прошли сквозь ладонь. Взмахнул рукой - и та скрылась в камне, чтобы через пару мгновений вынырнуть наружу.
- Значит, ты… - Хызр замолчал.
- Ну-ну, - приободрил его рыжебородый.
- Тот, О Ком Нельзя Говорить? – обреченно сказал Хызр.
- Да! – радостно подтвердил рыжебородый.
- Ну, в общем, я это подозревал, - пробормотал Хызр и тяжко вздохнул. – Так тебе нужна моя смерть, господин?
- Что мне с твоей смерти, человек? - пожал плечами рыжебородый.
- Значит, выход все-таки есть, – обнадежился Хызр.
- Даже у куска свинины, который съедает неверный, есть не менее двух выходов, - усмехнулся рыжебородый.
- Может, ты кого-нибудь позовешь мне на помощь?
- Ближайший путник достигнет этого места не раньше заката.
- Столько мне не продержаться, - угрюмо сказал человек, шмыгнув носом. – А между тем, у меня нос чеш… чешет… А-апчхии!!
Кустарник, за который цеплялся Хызр, со скрипом подался из почвы. На голову человека посыпались комочки земли, словно приправа на кус пищи для разверзшейся внизу могильной пасти.
- Господин! Умоляю тебя, если ты можешь дать мне хоть какой-то совет – дай его! Ибо я чувствую рядом смерть свою! – закричал Хызр.
- Поверни голову вправо, - невозмутимо ответил рыжебородый. - Ты увидишь кустик земляники, которая выросла на этом склоне, ведущем в пропасть. Когда-то ее крохотное семечко попало сюда и проросло, вытягивая все соки из бедной почвы, чтобы родить эти алые ягоды. Именно здесь, только для тебя, как нельзя вовремя.
Хызр осторожно потянулся к кустику и губами снял с него земляничину. Рыжебородый молча наблюдал. Разжевав и проглотив ягодку, Хызр дотянулся до второй. Раскусил, сказал с улыбкой:
- О Аллах, какая она сладкая!..
И разжал пальцы.
Грифы траурной свитой ринулись вниз, эхо умножило короткий вскрик. Рыжебородый нагнулся, с интересом всматриваясь в пропасть, увидел, что хотел – и вновь выпрямился. Не щурясь, уставился на солнце.
Рядом появился Хызр. Зеленые одежды волновались, ложась просторными складками вокруг его тела. Хызр повел плечами, словно складывая крылья после полета, и одежды успокоились.
- Тех, О Ком Нельзя Говорить, стало больше, - рассмеялся рыжебородый.
Tags: чукча писатель
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments