Argenta (serebro) wrote,
Argenta
serebro

бабушкины записи-10. школьница.

Я пошла в школу в сентябре 1943 года. В этом году вышел указ, что дети должны начинать учиться в первом классе с семи лет (до этого большинство детей шло в школу и в 8, и в 10 лет, а многие вообще не ходили). А мне было только шесть лет, и я пошла самовольно из-за Славки – своего лучшего друга, с которым мы провели все наше детство. Славке было семь лет и его в школу взяли, хотя он не умел ни писать, ни читать, а я умела читать с трех лет.

Моя бабушка была неграмотной, мама закончила только два класса, а про отца ничего не знаю в этом плане, и книг у нас дома не было. Но через стенку жила учительница Александра Ильинична – это была молодая девушка, полностью одинокая, по крайней мере, в Мелентьевке у нее никого не было, судьбы ее не знаю. Но знаю, что она меня очень любила и угощала, чем могла, и у нее было много книг. Фактически с книгами я познакомилась в ее комнате. Надо сказать, что в садике книг не было. И как-то так случилось, что я быстро выучила алфавит и очень быстро начала читать. Так что к четырем годам я уже читала достаточно хорошо (даже старые газеты). А когда мне исполнилось 5-6 лет, воспитатели начали приносить из дома детские книжечки, чтобы я читала детям перед сном. А иногда мне давали дочитать книжечку дома.

И вот первое сентября. Славка идет в первый класс (в группах были разновозрастные дети), а меня, читающую, в первый класс не взяли. Я очень долго ревела, а потом стала сбегать во время прогулки из садика в школу (у школы и садика был один забор, и там было много дырок). Можно себе представить ужас воспитательниц, когда ребенок не возвращался с прогулки. Потом кто-нибудь из воспитательниц прогуливался со мной за руку, но я все равно сбегала. Славку посадили с девочкой. Как я ее ненавидела! Я прибегала в школу, ждала перемены, эту девочку вышвыривала из-за парты, а сама садилась на ее место с видом победителя. Воспитатели приходили, находили меня, забирали, я ревела. Ираида Александровна – моя первая учительница – видимо, сообщала в садик, что я у нее в классе на уроке, чтобы меня забирали после урока. Потом она воспитателям и маме сказала: «Давайте подождем. Она еще маленькая, она только играет в школу. Ей скоро это надоест, и она вернется в садик». Посадили меня со Славкой. Но мне не только не надоело, но я сразу стала лучшей ученицей класса, помогала и Славке, мне нравилось помогать – помогала всем подряд. Да так и осталась учиться. Как они оформляли это документально, я не знаю. Но при всех переездах возникал вопрос – как это случилось, что ребенок на год раньше пошел в школу.

Когда я уже была в статусе ученицы, мне не понравилось решать задачи, особенно дома. Как только у меня задача не получается, так я реву на весь дом. И Александра Ильинична стучит мне в стенку: «Валя, иди, решим задачу!». Я ей кричу: «Не пойду». Тогда она приходит сама и говорит: «Ну, рассказывай, как мы будем решать задачку». Я вытираю слезы и рассказываю, как ее надо решать. Она говорит: «Молодец! Так ее и надо решать». Так математика стала моим любимым предметом. А уже с 6-го класса и по 10-ый я была постоянной победительницей математических олимпиад. Все грамоты мама сожгла во время переезда из Благовещенки в Павлодар.

Позже, изучая высшую нервную деятельность человека, я поняла, почему мне это давалось очень легко, потому что у меня ведущее правое полушарие, которое многомерно показывает, скажем, многоугольник, фигуру не в плоскости, а в пространстве, т.е. пространственное мышление. Решали не простые задачи, где надо перемножить, сложить, а сложные, с применением геометрии и стереометрии. Меня награждали за решение таких задач, независимо от того, в каком я классе. Единственной сложностью для меня было начертить на плоскости пространственную фигуру.

Надо сказать, что мой любимый учитель математики Дмитрий Михайлович (фамилию не помню) меня, что называется, преследовал. Бывало, придешь на танцы, на хор и т.д., вечером в школу, а он меня подзывает пальцем: «Иди-к, я тебе такую задачку подыскал!». Мы заходили в класс, и я решала его задачу. А он потом: «Молодец, молодец! А вот еще одна, лучше». Словом, пока кто-нибудь из подружек не приведет учителя или мама придет за мной, мы так и решали. Дмитрий Михайлович был человек настолько влюбленный в математику, что он и женщину-то увидел, когда ему было 35 лет – свою бывшую ученицу. И когда я поступила, в конце концов, в пединститут на филологический факультет, он был настолько оскорблен, что очень долго не хотел даже со мной здороваться.
Tags: бабушка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments